В охотничьих угодьях егерь – главный помощник охотоведа: он и руки, и глаза, и уши. 
     В Осиповичском опытном лесхозе егерская работа требует особой сноровки. Здесь, на 46 тысячах гектаров, можно встретить оленя, лося, лисицу, волка, енотовидную собаку, два вида бобра – обыкновенного и канадского, а еще куницу, норку, выдру... Но самое главное, Осиповичский район – это место обитания самой крупной в стране популяции вольноживущих зубров. Чтобы узнать, как егерская служба справляется с этим братством в условиях снежной зимы, корреспондент журнала напросилась на день в помощники к егерю лесхоза Антону Антоновичу Шабовичу. 
     Многозначительное «ммм…даа» и глубокий вздох, потом снова «ммм…даа» и снова вздох – вот так меня встретил Антон Антонович. Описать выражение его лица, когда он увидел, с кем ему придется работать, непросто: эмоции сменяли одна другую. Чтобы вы понимали, девочка я некрупная, поэтому уже привыкла, что описывают меня чаще всего словами «метр с кепкой».
     С междометий на целые слова и даже предложения егерь перешел только спустя время. Наверное, понял, что от меня не отделаться, и просто смирился со своей участью на предстоящий день. 
     – В этом, – егерь указывает на мою одежду, – ты в лесу вмиг околеешь.
     – Что Вы?! Я подготовилась. На мне много одежды: самый теплый свитер, варежки, пуховик, шерстяные шарф и шапка. И сапоги зимние, которых уже не жалко, – пытаюсь я возразить. 
     – Твой пуховик, детонька, на морозе быстро станет деревянным, а сапоги… Ну, по городу можешь в них ходить, – лишь замечает опытный егерь, и все мои аргументы разлетаются в пух и прах. – Ладно, поедем ко мне. Приоденем тебя немного.
     В Осиповичах дом Антоновича знают многие. Еще бы не знать, ведь стены дома украшают изображения лесных пейзажей. На одной стене изображен просто лес, на другой – из-за березок выглядывает олененок. Вся эта красота сделана своими руками.
     На пороге нас встречает супруга Антона Антоновича Надежда Александровна.
     – Вот, бабушка, приехала к нам девочка-корреспондент, – обращается к ней егерь. – В лес поедем. Только приодеть ее надо. На твой вкус. 
     Надежда Александровна на минуту исчезает и появляется с кучей теплой одежды. После недолгих споров на мне уже две теплые мужские кофты – по длине они вышли как платье. На ногах – шерстяные вязаные носки и валенки. Мой пуховик отложен в сторону (да я в него с таким «утеплителем» уже бы и не влезла), а на меня надевают одну из курток Надежды Александровны. Благо мои шерстяные шарф и шапка прошли одобрение «Модного дома Шабовичей». В результате, когда вижу себя в зеркале, сначала не узнаю: теперь я больше напоминаю колобка, чем человека. 
     После моего «преображения» мы отправляемся в деревню Аминовичи к старшему егерю Петру Михайловскому, чтобы у него пересесть с комфортной КИА на проверенный временем уазик. Как заверил Антон Антонович, без этой чудо-машины в лесу мы и 20 метров не проедем. Что ж, как скажете.   От райцентра до Аминовичей путь неблизкий: на машине мы добираемся не меньше получаса. Все это время Антон Антонович травит байки, а я наслаждаюсь зимними видами. Красота же!
     Егерский автопарк – это трактор и уазик. «Все, что надо егерю», – заключает старший егерь Петр Михайловский. Уазик у старшего егеря старенький, местами прогнивший, лобовое стекло держится только благодаря монтажной пене. А когда мы собрались в лес, в машине и вовсе отваливается педаль газа. Старший егерь даже глазом не повел, все как в порядке вещей: «Не переживайте. Сейчас приварю».
     И действительно, пока мы с Антоновичем чаевничаем, Пятро (так его называет Антон Антонович) приваривает педаль. И мы двигаем в путь. Сначала – в сторону местного колхоза, чтобы понаблюдать за популяциями местных вольноживущих зубров. Сегодня их можно назвать головной болью всего района.
     Первых 15 зубров в Осиповичи завезли в 1997 году из Беловежской пущи. Расселением беловежского зубра тогда занимался извест­ный ученый-зубровед Петр Козло. На протяжении почти 20 лет численность зубров в осиповичских лесах постоянно увеличивалась. Сегодня их более 300. Благодаря хорошей подкормке и отсутствию угрозы, зубры себя здесь чувствуют вольготно. А вот другим зверям с таким соседом живется не сладко: за кормовые площадки идет настоящая война. 
     Как и обещал Антон Антонович, стадо встречаем недалеко от фермы колхоза у силосной ямы. Зубров не меньше четырех десятков.
     – Как не приеду, какое-нибудь стадо здесь обязательно встречу, – рассказывает старший егерь. – Колхозники постоянно жалуются, что жизни нет с нашими зубрами. Ну, а мы что можем сделать? Зубр – краснокнижник. 
     По дороге в лес встречаем второе стадо. И в нем – не меньше 30 особей. 
     – Охота на зубра – удовольствие не дешевое, потому и охотятся нечасто. За почти 20 лет приезжало, наверное, не больше 20 охотников, – замечает старший егерь. – Без трофея, правда, никто не уезжал. 
     По дороге егеря обсуждают последние новости. Антон Антонович рассказывает, что пара волков пришла. А с ними и проблемы.
     – Волк, видимо, пока приглядывается к землям, метит территорию, – признается егерь. – А мне сейчас только волка не хватало. И так после летней засухи в угодьях бобра не стало. Все в Осиповичское водохранилище перешли, а раньше в небольшой речушке два поселения было. 
     – А что, волк бобров ест? – искренне удивляюсь я. О том, что волк птиц и зайцев ест, я, конечно, знала, но чтобы бобров…
     – Разумеется, детонька, ест. Он и живет частенько вблизи водоемов. Пить же хочется, – проводит краткий ликбез егерь. – Как-то была у меня стая волков, которая на болоте поселилась. Вычислил их тогда по вмятинам на мхе. 
     – А здесь по кварталу молодая рысь бродит,– шокирует старший егерь.– Мы как раз проезжаем место, где вчера с ней разминулся. Когда ехал к вышке, следов еще не было, а возвращался примерно через полчаса – уже появились. Вот сейчас и думаю, что с животиной делать? Пока особого вреда от нее нет, но вместе с волком в угодьях может натворить дел. 
     – А кто сильнее – рысь или волк? – не унимаюсь я.
     – Зависит от размера. Но эта рысь волку не соперник: судя по следам, она еще маленькая. И удивительно, ходит не в паре.
     Мы останавливаемся – как раз там, где накануне старший егерь заметил рысьи следы. На снегу хорошо различим оттиск большой кошачьей лапы. По дороге егеря обращают внимание и на следы от шин автомобилей – следят за гостями в угодьях.
        

     Покинув квартал, подъезжаем к молодой березовой роще. Здесь январские циклоны не пощадили деревья. Стволы и ветви наклонены почти до земли под слоем льда и снега, образуя небольшие арки. Тяжелые ветки, покрытые льдом, то и дело грохочут по крыше и стеклам уазика. Дорога не из легких. В таких условиях начинаешь понимать преимущество егерской машины – ее не жалко.
     Следующий пункт нашего маршрута – большое кормовое поле. Сразу видно, что звери здесь частые гости: снег весь «размечен». Следов столько, что можно энциклопедию составлять. Антон Антонович показывает следы оленя, зубра, зайца, птиц – рассказывает, кто приходил вчера, кто – сегодня, где прошелся один зверь, а где семья… Как он это определяет? Для меня – загадка. Тем временем старший егерь достает из машины мешки с зерном. На корм мгновенно слетаются птицы.
     – А оленям корма хватит? 
     – Всем хватит: и птицам, и оленям, и зубрам. 
     – А зубр много ест? 
     – Много. По договоренности с СПК «неугодицы» приспосабливаем под подкормочные поля. В этом году 62 гектара засеяли рапсом. Но на полях уже почти ничего не осталось – зубр все съел. Всего в этом году в Осиповичском опытном лесхозе заготовили 160 тонн кукурузного силоса и 83 тонны зерна, – поясняет Антон Антонович. – Сегодня, когда в лесу большой слой снега и морозы, подкормочные площадки объезжаем каждый день – разбрасываем силос и зерно. В лес стараемся выезжать вместе с Пятром: вдвоем безопаснее. 
     Посмотреть на ужин лесных обитателей – моя награда за исправную службу, как выразился старший егерь. Стрелковые вышки – главная гордость местных егерей. В каждой – печка, кровати, столы и стулья. Такие вышки не только от ветра защищают, здесь и ночевать можно – внутри тепло, как дома. 
       

     – Недавно на вышках деревянные стеклопакеты заменили на пластиковые, – говорит старший егерь, подбрасывая бревен в топку. – Теперь окна можно открывать «на проветривание», когда душно. Да и для стрелков окошко теперь открывается тише. Зверя точно не спугнешь.
     Сидим на вышке, ожидаем диких зверей. Начало смеркаться. Старший егерь говорит, что это как раз пора, когда первые звери появляются на поле.
     И в самом деле, спустя час на поляну вышли две самки оленя. А вслед за ними и семья зубров: самец, самка и зубренок. 
     – Зубренок прошлогодний, – сразу определяет егерь.
     – А почему никто не ест? – спрашиваю я, заметив, что и зубры, и олени остановились посредине поля и не подходят к зерну.
     – Олени насторожились, как зубра увидали, – объясняет мне старший егерь. – Они всегда его вперед пропускают. А зубры? Эти знают, что у оленя слух лучше, вот и следят за его реакцией. Чего-то боятся.
Но тут неожиданно зубры срываются с места и бегут на оленей. Те убегают в лес.
     – А вот и нет, – поправляет себя егерь, – зубры захватывают территорию. 
     Выгнав оленей с поля, зубры спокойно ужинают и уходят. Спустя какое-то время на поле возвращаются олени. На часах – около семи. А значит, пора возвращаться...
     Когда-то давно «егерями» называли пехотных солдат, позже – опытных охотников, сейчас – должностных лиц. Понятия изменились, но суть осталась прежней: егерь стоит на страже охотничьих угодий. Важно, чтобы это был опытный и ответственный человек, который по совести несет свою службу. Сейчас, когда зима достаточно непредсказуема, задача егеря – проследить, чтобы диким зверям в угодьях было комфортно. Ведь будет зверь – будет и охота.

Анастасия Коцур. Фото автора